Стрельба артиллерии. Часть 2.

Заряжание большой пищали было намного более трудоемким. И дело не только в том, что работать приходилось неудобными инструментами длиной более пяти метров, но и тем, что заряжать орудие приходилось шуфлой (специальным полукруглым совком). Пороховой заряд (а он мог превосходить 20 кг) приходилось делить на несколько частей и аккуратно засыпать в ствол, плюс каждую часть утрамбовывать прибойником. Причем трамбовать нужно было со знанием дела: первую порцию плотно, чтобы порох выступил из затравочного отверстия, последующие – менее плотно, чтобы остался воздух над зарядом для более быстрого воспламенения. После закладки заряда поверх него вбивалась в ствол пробка из мягкого дерева, затем закатывалось ядро, и затем вбивалась вторая пробка (но необязательно). Заряжание таким способом большой осадной пищали требовало десятки минут тяжелого труда.

Теперь обратим внимание на то, что большой заряд пороха имел плотность в 7 с лишним раз меньше, чем ядро. В результате, полный заряд для пищали должен был занимать в стволе от 4 до 6 калибров, затем пробка и ядро. В результате, 8 калибров могли быть заняты зарядом и снарядом, а для разгона снаряда и корректировки траектории в больших пищалях оставалось всего 16 калибров, что сравнимо с длиной Грибовалевских полевых орудий, но там зазоры между ядром и стенкой ствола были в разы меньше. Поэтому точность стрельбы у проломных пищалей была невысокой, да и начальная скорость снарядов была меньше 400 м/с.

Наведение орудия происходило по верхней кромке ствола (без мушки и прицела), поэтому и горизонтальное прицеливание было неточным, и вертикальное осуществлялось «на глаз». В принципе, пушкарь, зная особенности своего орудия и пользуясь глазомером и опытом, должен был определить угол возвышения. Но без приборов это сделать было сложно, а потому часто случались ошибки.

Так что эффективная дистанция стрельбы была не более полукилометра, которые снаряд летел почти по прямой, и ошибки прицеливания при стрельбе были незначимыми. При обстреле крепостей орудия устанавливались на расстоянии 300 – 400 метров от стен, чтобы и отклонения были незначительными, и энергия снаряда не терялась на трение о воздух.

В полевых условиях эффективная дистанция стрельбы составляла от 200 метров (для малых калибров) до 400 метров для крупных (при наличии опытных пушкарей). Стреляли орудия почти всегда ядрами. Каменная картечь использовалась только для обороны, на дистанции около сотни метров.

Нужно заметить, что в конце 16-го века московские артиллеристы освоили стрельбу калеными ядрами. Это позволило поджигать деревянные постройки не только мортирным, но и пищальным огнем. Однако стрельба калеными ядрами была очень сложной и использовалась только во время осад. Нужна была печь, чтобы разогревать ядра; нужна была глина, чтобы обмазать деревянную пробку; нужно было тщательно вычистить пространство после пробки от крупиц пороха. Ну и ядра, которые предполагалось раскалить, должны были быть меньше по диаметру, чем обычные.

Хотя орудия, отлитые в конце 16-го века, были прочными и выдерживали тысячи выстрелов, снарядов к ним хранили немного. К крупным орудиям для обороны крепостей имели всего сотню снарядов, для осад – от 100 до 250, что можно было израсходовать за десяток дней бомбардировки. К «полевым» орудиям тоже хранился запас в 100 – 200 снарядов, но в сражениях расходовалось порядка 20 – 30 выстрелов за день. Поэтому зарядные ящики для легкой артиллерии еще не были актуальными.