Поместное войско в Смуту.

Смутное время стало системным кризисом всего Московского царства, в том числе этот кризис затронул и поместную систему, и поместное войско.

Во время Смуты поместное войско не только вновь показало свою слабость, как это уже было в период Ливонской войны, но и впервые продемонстрировало нелояльность центральной власти. Большое количество помещиков выступило на стороне Лжедмитрия I, Болотникова и Лжедмитрия II. И в принципе, масса поместного войска легко признавала в этот период любую власть в Москве (лишь бы эта власть жаловала землей и деньгами), а московская верхушка (двор и одновременно ядро войска) легко меняла одну власть на другую.

Предшествовало Смутному времени относительно спокойное 14-летнее правление Федора Иоановича. За время правления этого царя численность поместного войска частично восстановилась, также частично восстановилось население северо-западных и западных регионов, пострадавших во время войны с Польшей и Швецией. Это позволило выиграть очередную войну против Швеции в 1590 – 1595 годах. Но одновременно нужно отметить, что правительство Б. Годунова очень экономно расходовало силы поместного войска: Совершались короткие походы на вражескую территорию, а потом как можно быстрее заключалось перемирие.

Для восстановления численности поместного войска и для замедления обнищания помещиков в 1597 году были запрещены крестьянские переходы, и был введен срок давности по делам о переходах и бегстве крестьян.

Последовавшее затем шестилетнее правление Бориса Годунова заложило основы смуты. Во-первых, в головах московской верхушки утвердилась идея о возможности выбрать царя. Во-вторых, на это правление пришелся трехлетний голод (1601 – 1603 годов). Этот голод ударил и по поместному войску, численность которого значительно сократилась. В 1604 году было даже постановлено, что помещик должен выставлять одного воина с 200 четвертей, а не со 100.

Эта мера помогла крупным помещикам и вотчинникам (которые уменьшили свои отряды вдвое), но не помогла самым мелким. Например, со 100 или 150 четвертей служить, как и раньше, должен был 1 человек. Однако сокращение общего числа боевых холопов примерно на 10 тысяч человек увеличило численность «воровских казаков» на южных границах примерно на эти же цифры.

Вообще, в военной доктрине Бориса Годунова значение поместного войска было значительно ниже, чем в доктрине Ивана Грозного. Годунов строил мощные крепости, а каждая из них – это тысячи стрельцов, сотни пушкарей и затинщиков, сотни городовых казаков. Землю получали эти категории служилых людей, а не дети боярские.

Со смерти Б. Годунова и до окончания Смуты шла непрерывная борьба за власть боярских группировок. Но это-то нормальная ситуация, когда нет правителя со стопроцентными правами на трон. А вот выступление на стороне самозванцев и повстанцев городовых дворян и детей боярских заслуживает особого внимания. В основном выступали против центральной власти помещики юго-запада Московского царства. Среди причин можно назвать безземельность, безлюдность, бесправие помещиков, отсутствие перспектив и особенно тяжелые условия службы.

Безземельность была общей проблемой городовых дворян и детей боярских. Они имели чаще всего от 50 до 300 четвертей земли и редко могли добиться увеличения надела. Причем политика Бориса Годунова в военной сфере вела к увеличению числа малоземельных помещиков.

Безлюдность была нормой для пограничья, где постоянными были набеги татар и лишь немного реже нападения разнообразных казаков. Плюс крестьянам было гораздо проще сбежать из пограничья, чем из центральных регионов, потому и эксплуатация была слабее.

Бесправие помещиков выражалось в первую очередь в том, что они не могли передавать поместье по наследству и теряли его в случае неспособности нести службу. Плюс еще им могли безосновательно убавить денежное жалование, не поверстать сына, вызвать в любой момент на службу и т.д. На юго-западных рубежах помещики сравнивали свое положение с положением землевладельцев в Речи Посполитой, и сравнение было не в пользу русских помещиков.