Вооружение. Часть 8.

Конь кавалериста тоже может считаться его оружием. И это оружие у поместного войска было, откровенно говоря, плохим. Лошади в основном были неприхотливые, покладистые и выносливые, но все достоинства их на этом заканчивались. В основном русские помещики использовали в качестве боевых и вьючных лошадей татарских (ногайских) или русских. Те и другие происходили от монгольской лошади, возможно с некоторым отбором за 300 лет и с небольшим улучшением породы. Но это были лошади ростом менее 140 см, с короткими ногами. Они проигрывали немецким, литовским, польским и турецким лошадям по весу, по росту, по скорости бега на короткой дистанции. Кроме того, очень часто (по монгольскому обычаю) жеребцов холостили для снижения агрессивности.

В результате, в конной сшибке любой кавалерист (кроме татарского) имел все шансы опрокинуть русского всадника за счет превосходства в массе и в агрессивности коня. Русский всадник в конном бою имел намного меньше шансов избежать атаки сзади за счет того, что конь сам остановит врага ударом копыт. За счет превосходства в росте коня почти любой европейский кавалерист оказывался выше русского и рубил сверху. За счет превосходства в скорости легкая турецкая и польская конница могла догнать русскую поместную конницу, навязав ей свой стиль ведения боя.

Лишь московская знать могла себе позволить себе приобретение польских и турецких аргамаков (быстрых, достаточно легких и выносливых). Стоимость таких коней начиналась в районе 100 рублей, в то время как русские лошадки стоили от 10 рублей.

Воины поместного войска управляли своими конями с помощью коленей, повода и плети. Во время перестрелки это было удобно, но во время ближнего боя управление с помощью шпор было бы более практичным.

В 16-м веке коней учили слушаться команд (даже без повода и плетей), но не отбиваться от противника. В 17-м веке больше внимания стали уделять управлению конем в строю сотни (чтобы конь не вываливался из строя и не проявлял излишней агрессивности в отношении соседей).

Обязательно нужно отметить, что во времена существования поместного войска русские кавалеристы перешли на высокую посадку с короткими стременами (и сильно согнутыми в коленях ногами), а седло имело низкую заднюю луку. Этим была обеспечена подвижность в седле, возможность стрелять назад из лука или карабина, а также возможность рубиться, встав на стременах. Однако копейный удар, или толчок при столкновении всадников или даже сильный сабельный удар легко выбивали помещика из седла. И в этом заключается одна из причин нестойкости поместной конницы в бою. При оглушающем ударе в голову (оружием ближнего боя, стрелой, пулей на излете) помещик тоже чаще всего падал с коня.

Нужно еще отметить, что, хотя на Руси имелась многовековая традиция использования конского доспеха (различных наголовий и плотных чепраков), поместная конница 16-го века забыла о таковом. Ради максимизации подвижности и выносливости коней поместная конница отказалась от защиты коня, которая весила более 10 кг, плюс препятствовала кожному дыханию и отводу тепла.

В дальний поход помещик и его боевые холопы должны были выступать с верховым и с заводным конем, который мог быть хуже основного. При этом наличие второго комплекта сбруи и второго седла не регламентировалось. Нередко имелся и третий конь (как тогда писали – «простой»), перевозивший вьюк. То есть, идущие в дальний поход помещики были обеспечены лошадьми намного лучше шведских кавалеристов, немного лучше польских и на одном уровне с татарскими конниками. В целом же обеспеченность поместного войска лошадьми была примерно на уровне польской конницы и хуже татарской.