Действия в обороне. Часть 4.

Поскольку в обороне требуется надежность и минимум неопределенности, лицо, организующее оборону, как правило, действует по шаблонам, проверенным временем. То есть, оно организует оборону так, чтобы она была наиболее эффективна в условиях текущего конфликта, точнее, максимально эффективна по опыту предыдущих боев и сражений в ходе текущего конфликта. Соответственно, в начале конфликта позиционная оборона строится на базе опыта предыдущих вооруженных конфликтов (о которых, конечно же, был собран максимум доступной информации).

Разумеется, в том случае, если ожидается крупное наступление противника, оборона перестраивается из режима отражения ординарных атак в режим отражения штурма или прорыва, т.е. меняется и шаблон действий в обороне. С одной стороны, в этой ситуации есть соблазн положиться на проверенный опыт прошлых сражений, чтобы использовать доказавшие свою эффективность приемы построения обороны. С другой стороны, начальник всегда должен стремиться удивить противника даже при построении обороны, чтобы сломать тому планы подготовки наступления, а также планы самой атаки. Ведь разобщить атакующую пехоту, танки и огневой вал – почти равно победе в оборонительном сражении.

Однако кардинальные изменения в шаблон действий в обороне вносятся задолго до сражения, поскольку новую тактику обязательно нужно опробовать на учениях в тылу, составить инструкции, обучить войска в период отдыха. А на позициях всегда необходима хоть какая-то инженерная подготовка.

Сначала о том, чему научили позиционные войны 20-го века, особенно самая позиционная из них – Первая мировая война, в плане ведения оборонительных действий.

Во-первых, важнейшее правило – нигде не концентрировать свои силы больше необходимого минимума. Это означало, что ни одна из линий траншей не должна быть плотно занята пехотой; ни в одном из опорных пунктов не должно было быть излишней концентрации людей; также и техника должна быть рассредоточена по фронту и в глубину. В первую очередь все это делалось, чтобы сократить потери от огня в период подготовки наступления, не дать противнику прорвать фронт одним ударов (занятием первой линии траншей и опорных пунктов), постоянно поддерживать в ходе оборонительного боя одинаково высокую плотность огня, поражая вклинившегося противника с фронта и с флангов. В результате, обороняющийся, следуя этому правилу, вынужденно скатывается к оборонительным действиям малых подразделений.

Во-вторых, обороняющийся не должен давать атакующему передышек. Захваченные врагом участки оборонительной линии должны сразу быть подвергнуты бомбардировке, по возможности противника нужно лишать связи с тылом. Обязательно нужны контратаки или даже контрнаступления. В целом, захватить кусок траншеи или опорный пункт всегда было несложно (и в ходе ПМВ, и раньше, и позже). Гораздо труднее его было удержать и соединить со своими позициями.

В-третьих, хотя позиционные битвы могут развиваться месяцами, всегда наиболее важен первый день или даже первые часы наступления. Именно этот период наиболее подходит для того, чтобы атакующий смог дезорганизовать оборону и продвинулся в ее глубину, создавая тактические окружения и разрушая систему огня обороняющейся стороны захватом позиций артиллерии и т.п. Для обороняющегося начало сражения также является моментом наивысшей эффективности контратак и контрударов, поскольку сеть сообщения нарушена незначительно, система контратакуемых укреплений хорошо известна (и даже пристреляна с фланга и тыла). И из всего этого вытекает, что обороняющаяся сторона всегда должна иметь резервы для контратак в «шаговой» доступности (хотя и не в сфере подготовительного огня противника). Во времена Первой мировой идеалом было, чтобы резервы прибыли за 3 – 4 часа, что подразумевало переброску автотранспортом.

Cодержание: Первая Мировая Война.