En
---
Свежее на сайте

План Шлиффена в Первой мировой войне. Часть 1.
А.А. Строков про Восточно-Прусскую операцию. Часть 2.
Сражение на Эне.
Два документа 4-й армии от 21. 10. 1914.
Сравниваем армии в ПМВ.

Шрифт: A   A   A
Кило Истории - наш логотип
6. 6. 1916. - Язловецкий прорыв.

Мнение Александра Наумова о пакте Молотова-Риббентропа

В первый раз статья, из которой мы публикуем только выдержки, появилась на сайте Фонда Русский Мир; по адресу www.russkiymir.ru/russkiymir/ru/publications/articles/article0321.html.

Ещё в 1991 году в своей знаменитой работе «Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии, 1938–1939» авторитетный немецкий исследователь И. Фляйшхауэр уже первым предложением дала старт дискуссии: «Заключённый… пакт Гитлера – Сталина… стал вехой на пути германского вторжения в Польшу, а следовательно, и развязывания Второй мировой войны». Вслед за этим другие иностранные и отечественные авторы наперебой начали утверждать, что именно Сталин, заключив преступный союз с Гитлером, предопределил начало Второй мировой.

Так ли это на самом деле? Не вызывает сомнения тот факт, что германо-советское соглашение сыграло важную роль в ходе дипломатической борьбы накануне Второй мировой. Но было ли оно определяющим для начала самой этой войны? Было ли заключение пакта о ненападении вызвано решением двух диктаторов – Гитлера и Сталина – развязать войну, или же пакт стал логичным и неизбежным завершением той игры, которую вели Великобритания, Франция, Германия и другие великие (и не очень) державы во второй половине 1930-х годов?

Как нам представляется, найти объективный и непредвзятый ответ на этот вопрос возможно, только рассматривая драматические события конца 30-х годов XX века как совокупность элементов некой системы, а именно Версальской системы международных отношений, созданной в 1919 году по окончании Первой мировой войны.

Как известно, в начале 1930-х некогда относительно стабильный механизм межгосударственных отношений начал давать сбои: всемирный экономический кризис, приход нацистов к власти в Германии, политический террор, нарастание трений между государствами – вот неутешительная палитра международной жизни того времени. Однако только начиная с 1936 года в истории Версальской системы начался по-настоящему драматический период. (Прим. - Не была Версальская Система стабильной! Она держалась лишь потому, что некому было ее обрушить.)

Ровно за три года – с марта 1936 года по март 1939 года – кризис «пожрал» межвоенный порядок, дав старт процессу развала системы, который последовал в сентябре 1939-го. Первой вехой кризиса стали события 7 марта 1936 года, когда окрепший режим Гитлера оккупировал демилитаризованную Рейнскую зону, созданную в 1919 году на франко-германской границе для предотвращения немецкого реванша.

Это нарушение осталось абсолютно безнаказанным. Франция – главный гарант европейского баланса сил и основной пострадавший от агрессивных действий Рейха – не решилась на ответные действия, проявила слабость, хотя могла без особых проблем поставить Германию на место: общая численность вошедших в Рейнскую демилитаризованную зону германских войск не превышала двадцати тысяч, а постоянная французская армия насчитывала без всякой мобилизации полмиллиона.

В системе баланса сил межвоенного порядка наметился сдвиг в пользу Германии, а влияние Франции в Европе снизилось. По сути, Париж попал в зависимость от Великобритании, которая стремилась модернизировать Версальскую систему и не настаивала на сохранении статус-кво в континентальной Европе.

Следующим катализатором для развития кризиса Версальской системы стала начавшаяся 17 июля 1936 года и мгновенно интернационализировавшаяся гражданская война в Испании. Буквально с первых месяцев войны Италия и Германия с одной стороны и Советский Союз – с другой начали оказывать действенную помощь воюющим сторонам в испанском конфликте. Однако Великобритания и Франция, которые, следуя международным обязательствам, должны были поддержать законное республиканское испанское правительство, в качестве политической линии избрали невмешательство в испанские дела, надеясь таким образом локализовать конфликт, нанеся тем самым непоправимый удар по обороноспособности Испанской республики и косвенно содействуя итоговой победе профашистски настроенного генерала Франко.

Как и рейнский кризис, гражданская война сыграла очень важную роль в приближении европейского коллапса. Именно в результате испанского конфликта был образован союз нацисткой Германии и фашисткой Италии – «ось» Берлин – Рим. Более того, отвлекавшая внимание мирового сообщества испанская война в значительной степени помогла Третьему рейху осуществить грандиозное перевооружение и подготовиться к захвату Центральной Европы. Позиции Франции в Европе ещё более ослабли. По сути, ещё недавно ведущая европейская держава превратилась в младшего партнёра Великобритании. Лига Наций, международная организация, призванная отвечать за поддержание мира, полностью себя дискредитировала. Наконец, губительные разногласия между СССР с одной стороны и Англией и Францией с другой, проявившиеся в ходе испанского конфликта, поставили крест на планах создания системы коллективной безопасности в Европе, способной остановить агрессоров. Всё это побудило европейские государства действовать в одиночку перед лицом надвигавшейся военной опасности. (Прим. - Роль Испанской войны, пожалуй, преувеличена.)

.......

Германо-советский пакт предполагал выгоду обеим сторонам, хотя и был только временной мерой, продиктованной обстоятельствами. Выигрыш Германии был очевиден: Берлин заручился нейтралитетом Москвы в грядущей германо-польской войне. СССР же в результате пакта снова вошёл в круг великих держав, став важным игроком в системе международных отношений. Договор о ненападении позволял Москве не быть втянутой в войну, ставил предел германскому продвижению на восток, позволял урегулировать конфликт с Японией. Таким образом, СССР получил гарантии от войны, по крайней мере, на ближайшую перспективу.

В связи с этим следует ответить на ряд вопросов. Являлся ли пакт из ряда вон выходящим событием, способным кардинально развернуть магистральную линию развития кризиса Версальской системы, который вёл Европу к мировой войне? Представляется, что ответ на этот вопрос носит отрицательный характер. Гитлер не раз высказывал намерение в любом случае уничтожить Польшу, и не вызывает сомнения, что он рано или поздно осуществил бы это, даже не подписав пакта с Москвой. Кроме того, как метко подметил один современный исследователь, вопрос о том, начнётся ли новая война в Европе, решался всю неделю, последовавшую за пактом Молотова – Риббентропа.

Являлся ли пакт оригинальным явлением мировой политики того времени? И здесь ответ очевиден. Даже многие западные историки, неизменно осуждающие СССР за сделку с Германией, признают, что Сталин, вступив в переговоры с Гитлером в 1939-м, сделал именно то, что лидеры Англии и Франции сделали в 1938 году в Мюнхене, – за счёт маленького государства купил себе мирную передышку, необходимую на перевооружение, чтобы противостоять агрессору. «Если Чемберлен поступил честно и благородно, умиротворив Гитлера и отдав ему в 1938 году Чехословакию, – пишет известный американский журналист и историк У. Ширер, – то почему же Сталин повёл себя нечестно и неблагородно, умиротворяя через год Гитлера Польшей, которая всё равно отказалась от советской помощи?» По сути, Кремль взял на вооружение, буквально скопировал английскую политику умиротворения, проводимую туманным Альбионом с середины 1930-х годов. «Русские, – писал ещё в середине 1960-х годов крупнейший западный историк Э. Тейлор, – на самом деле осуществили то, чего надеялись добиться государственные мужи Запада». (Прим. - Польша – большое и враждебное к СССР государство. Так что Сталин ее совсем не продавал...)

Наконец, совершило ли советское руководство преступление, заключив соглашение с нацистской Германией? Рассматривая вопрос в плоскости геополитики, ответ вновь будет отрицательным. Подписав пакт, Сталин, по сути, всего лишь вернулся к практике традиционной европейской политики, которая на протяжении столетий характеризовалась тайной дипломатией, участием в разделах более слабых государств, стремлением во что бы то ни стало усилить свои стратегические позиции и т. д. Для того времени это была обычная политическая и дипломатическая практика.

Кроме того, в Москве прекрасно понимали, что альтернативой советско-германскому пакту могло быть только англо-германское соглашение за счёт СССР, которое неизбежно вело бы к совместному «крестовому походу» объединённой Европы против Советского государства и, как следствие, разрушительной войне. На это и надеялись в Лондоне, однако надеждам британских политических деятелей не суждено было сбыться. В столицах западных демократий (так же, как впоследствии в Кремле) явно недооценили иррационализм Гитлера. В планы германского диктатора в 1939 году новый «Мюнхен» с Западом не входил. Нацистский фюрер стремился к «Мюнхену» с Востоком, правда, лишь для того, чтобы предать новоиспечённого союзника уже через два года. Но тогда, летом 1939-го, Гитлер и Сталин попросту переиграли старика Чемберлена, который надеялся на германо-советскую войну никак не меньше, чем Сталин – на войну Германии и западных демократий.

Таким образом, ответ на стержневой вопрос, являлся ли пакт главной причиной начала Второй мировой войны, на наш взгляд, очевиден…

Говоря же об историческом значении пакта Молотова – Риббентропа, следует согласиться с широко распространённым мнением, гласящим, что пакт был не самым благородным явлением в политической истории нашего Отечества. К сожалению, в истории не всегда действуют нормы и законы морали. Не стоит забывать, что ещё весной 1939 года СССР считался изгоем в семье европейских народов, а советское руководство было буквально вынуждено играть по правилам, навязанным теорией и практикой межгосударственных противоречий и борьбы в условиях системного кризиса межвоенного порядка.

Не пытаясь оправдывать моральную сторону советской политики в последние дни накануне Второй мировой войны, следует признать, что действия СССР были продиктованы логикой системного кризиса, тем сценарием, который на протяжении второй половины 1930-х годов реализовывали все великие европейские державы. Правила той грандиозной геополитической игры были очень суровы, а ставка в ней – очень высока. Проигрыш был равносилен уничтожению страны и её народа; победа, пусть относительная и на коротком историческом отрезке, по крайней мере, давала шанс… (Прим. - То есть, Сталин был не чернее остальных будущих союзников.)

Предыдущее: Наталия Нарочницкая о Договоре о ненападении между Германией и СССР.  Следующее: Мнение newzz-in-ua о пакте Молотова-Риббентропа.

Метки статьи:

Пакт Молотова-Риббентропа ;
 

Добавьте комментарий.
Их еще мало...
Понравилось? Нажми здесь!! ( )

Поделиться с друзьями: BK   ОдК   twit   fb   g+

Также смотрим:

 

 

Для связи: Общие темы | По теме ПМВ.

Списки страниц: ПМВ-приложения || ЭИЧЦ || ФФВВ

Немного истории 2013 - 2017 (tl1, l, s, v)