En
---
Свежее на сайте

Самодержавие как пережиток феодализма
А.А. Строков про Восточно-Прусскую операцию. Часть 2.
Второй этап Карпатской Зимы.
План наступления от Рузского.

Кило Истории - наш логотип

Павел Векоревич о предыстории польской кампании

Из интервью с Павелом Векоревичем (профессором Исторического института Варшавского Университета), опубликованного по адресу inosmi.ru/world/20050929/222599.html

Вопрос: Говоря о военных действиях, которые имели место в сентябре и октябре 1939 г. в Польше, какой именно термин мы должны использовать?
Павел Вечоркевич: Это вопрос, по которому историки не пришли к общему мнению. Наиболее укоренившимся определением является 'сентябрьская кампания'. Однако это является калькой с немецкой пропаганды. Она указывает на то, что бои шли только в сентябре, в то время, когда мы гордимся тем, что они прекратились лишь 5-6 октября. В ПНР было выдумано идиотское определение, происходящее из т.н. марксистско-ленинской теории войн - 'оборонительная война'. Идиотское, поскольку нет оборонительных войн, также как нет и наступательных. Война является продолжением политики, а каждый рассудительный политик и командующий знает, что иногда лучшей формой обороны является нападение.
Следовательно, я считаю, что нужно отдать дань уважения прекрасному историку, роль которого в этом вопросе не была оценена по достоинству - Лешеку Мочульскому, который написал в 70-е годы прекрасную книгу 'Польская война'. Ее название является самым лучшим определением того, что происходило в сентябре и октябре 1939 г. Поскольку это была война Польши с двумя врагами сразу. Ее нельзя разделить на период до и после 17 сентября. Она составляла неразрывное целое, а день советского нападения имел для ее хода ключевое значение.

Дипломатия

Действительно ли Польша не имела в 1939 г. никакого поля для маневра, как это представляют? Сосредоточимся на событиях. 24 октября 1938 г. Германия в ходе переговоров Липского и Риббентропа представила Польше свои требования, которые я бы назвал скорее пакетом предложений, поскольку изначально они не были выдвинуты в ультимативном тоне. У них была цель крепко связать Польшу с политикой Рейха. Принимая их, Речь Посполитая не понесла бы никакого значительного ущерба. Гданьск не был тогда польским городом, а автострада через коридор была, о чем мало кто помнит, идеей нашей дипломатии, которая появилась в 30-х годах в качестве попытки нормализовать польско-германские отношения. Взамен за эти уступки Польше предложили пролонгацию пакта о ненападении и присоединения к Антикоминтерновскому пакту.

- Какую роль играла Польша в военных планах Адольфа Гитлера?
- Ключевую. Вплоть весны 1939 г. она являлась для него антибольшевистской преградой на случай войны с Францией, с нападения на которую он намеревался начать конфликт. После победы на Западе, Польша должна была быть ценным и необычайно важным партнером в походе на Советский Союз. В последнем разговоре с Беком в Берхтесгадене Гитлер напрямую сказал, что каждая польская дивизия под Москвой - это одной немецкой дивизией меньше. Глава Рейха предлагал нам тогда участие в разделе Европы. (Прим. - Не правда ли, при таком раскладе заключить Пакт Молотова-Риббентропа и уничтожить Польшу было здравой мыслью?!)

- Почему мы не приняли это предложение?
- Польские политики, прежде всего Бек, придерживались определенных установок Пилсудского. Он подчеркивал, что суверенитет - превыше всего, и в случае европейского конфликта Польша должна обратиться в сторону Лондона, поскольку только Лондон в состоянии заставить французов драться. Бек, однако, не учел или, возможно, проигнорировал другие указания маршала. Например, такие, что Польша ни в коем случае не может вступить в войну первой и нельзя допустить того, чтобы на ее территории происходили военные действия. Конфронтация с Германией шла вразрез обеими установками. Союз с Рейхом, пусть даже мимолетный, давал возможность их реализовать. Бек, однако, пришел к выводу о том, что, завязывая близкие отношения с британцами и усиливая сотрудничество с французами, будет создан блок, который обуздает Гитлера. Это было понимание абсолютно верное, но с одним кардинальным недостатком - не учитывалась личность Сталина и его захватнические планы.

- Почему так мало говорится об этих ошибках?
- Мое поколение смотрит на предвоенные события с перспективы 1941г. или 1943 г. С перспективы жестокой германской политики, проводимой позднее в Польше. Кажется немыслимым, что мы могли стать союзниками Третьего Рейха. Следует, однако, помнить, что в то время эта мысль не казалась никому из европейских политиков такой уж ужасной. С Гитлером в политических салонах в то время разговаривали все лидеры, даже те, у кого были убеждения левого толка. Тогда особо не говорили о широкомасштабных немецких преступлениях, в отличие от массового геноцида в Советском Союзе.

- Большинству исследователей не мешает тот факт, что, несмотря на Катынь и геноцид на Восточных землях в 1939-1941 гг., в дальнейшей фазе войны мы начали долгосрочное сотрудничество с другим нашим врагом - Советами.
- Мы не хотели оказаться в союзе с Третьим Рейхом, а приземлились в союзе с в равной степени преступным Советским Союзом. А что еще хуже, под его абсолютным доминированием. Гитлер же никогда не относился к своим союзникам так, как Сталин к странам, завоеванным после Второй мировой войны. Он уважал их суверенитет и правосубъектность, накладывая лишь определенное ограничение во внешней политике. Наша зависимость от Германии, следовательно, была бы значительно меньшей, чем та зависимость от СССР, в которую мы попали после войны.
Мы могли бы найти место на стороне Рейха почти такое же, как Италия и, наверняка, лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы принимали бы парад победоносных польско-германских войск. Грустную ассоциацию, конечно, вызывает Холокост. Однако, если хорошо над этим задуматься, можно прийти к выводу, что быстрая победа Германии могла бы означать, что его вообще бы не случилось. Поскольку Холокост был в значительной мере следствием германских военных поражений.

- Перечеркнули ли окончательно британские гарантии, предоставленные нам в марте 1939 г., возможность польско-немецкого соглашения?
- Да. Поскольку до этого момента поляки не хотели принимать немецкий пакет, но все еще переговоры оставались возможными. Геринг - большой сторонник союза с Речью Посполитой - сказал об этом прямо, что каплей, переполнившей чашу терпения Гитлера, стали именно английские гарантии. Сразу же после их принятия он отдал приказ разработать план войны с Польшей. Поэтому с этого момента, если он думал атаковать Запад, он должен был сначала ликвидировать находящуюся с ним в союзе Речь Посполитую.
Польское руководство тем временем не отдавало себе отчета в том, что Англия и Франция - о чем повсеместно было известно в Европе - не готовы к войне. Им нужно было время, чтобы догнать Рейх и они были полны решимости найти его любой ценой. Ситуация в Европе выглядела так, как будто неслись сани с охотниками (французами и англичанами), которым нужно было еще собрать ружья, а за ними уже гналась свора волков. Чтобы спасти шкуру, им надо было одну за другой сбрасывать жертвы. Первой была Австрия, второй - Чехословакия, а третьей стала Польша. Только в случае с нами оптимальным решением для британцев, которые уже решились на войну, был такой сценарий, по которому Польша оказывает сопротивление.

- То есть, вопреки всеобщему мнению, это не Великобритания вступила в войну в защиту Польши, а Польша - в защиту Великобритании?
- Эту версию подтверждает следующее. О планах британцев лучше всего свидетельствует то, что они почти с самого дня подписания знали о тайном протоколе пакта Молотова-Риббентропа, который получили от сотрудника посольства Германии в Москве фон Герварта. Конечно, они не сообщили об этом полякам, чтобы случайно не воспрепятствовать началу войны. Однако, как представляется, если бы в Варшаве знали о германо-советских договоренностях, Польше осталось бы только капитулировать перед Германией.
Война в такой обстановке была бы просто бессмысленна. Естественно, с точки зрения Польши, а не Великобритании. Англичане и французы, зная, что произойдет 17 сентября, списали Польшу в расход. Несмотря на слабость войск Рейха, расположенных на западной границе, нападение Франции на Германию - к чему обязывали подписанные с Польшей договоры - противоречило бы здравому смыслу. В новой геополитической обстановке, которая сложилась благодаря московскому пакту, Париж был склонен воздержаться от действий. Кроме того, нападение с запада не только бы не дало полякам шанс удержать фронт, но и - чего боялись французы - делал весьма возможным немецкий контрудар уже осенью 1939 г.

- А какие планы были у большевиков?
- Основная мысль Сталина была очень проста. Довести дело до войны в Европе - и здесь следует четко понять, что без пакта Молотова-Риббентропа война бы не началась. В дальнейшем - способствовать тому, чтобы военные действия длились как можно дольше. Потенциальные противники (равно как Третий Рейх) ему были ненавистны, а может быть даже и больше, западноевропейские демократии - должны были обескровить друг друга. Только на конечном этапе войны он хотел бросить в бой нетронутую, свежую Красную Армию. На штыках, а точнее на гусеницах советских танков, принести в Европу коммунистическую революцию.

Предыдущее: Дж. Робертс о ПМР и имперской политике СССР  Следующее: Павел Векоревич о польской армии и начале польской кампании.

Также смотрим:

 

Немного истории 2013 - 2017 (tl1, l, s, v)