En
---
Логотип в центре

Свежее на сайте

Укрепления древнерусского города. Часть 1.
А.А. Керсновский про Милютинскую реформу. Часть 4.
Французская 24-фунтовая пушка.
Директива 14.10.1914.
Горная гаубица 10-см М 08/10 (Австро-венгрия).

Шрифт: A   A   A

В этот день в прошлом

18. 5.

А.А. Керсновский про Милютинскую реформу. Часть 1.

А. А. Керсновский писал свою «Историю русской армии» уже после ее гибели на полях Первой мировой, поэтому он искал причины поражения и именно с этой точки зрения рассматривал недавнюю историю. Поэтому он критически отнесся к милютинским реформам, что и привело к формированию у Керсновского отрицательного к ним отношения.

 

Человек в высшей степени просвещенный, гуманный и образованный, генерал Д. А. Милютин обладал выдающимися административными способностями. Его противники видели в нем «кабинетного человека». Упрек по форме не совсем обоснованный — Милютин обладал боевым опытом Кавказской войны, где был ранен и где в конце концов занимал должность начальника штаба Кавказской армии при князе Барятинском. По существу он был, безусловно, человеком «кабинетного образа мыслей» и бюрократической складки. Воспитанник частного гражданского пансиона и Московского университета, он, имея военный ум, не имел военной души, военного сердца, строевой жилки. Благодаря этому ему не удалось стать вторым Румянцевым, а сообщенный им русской армии «нестроевой» уклад не принес ей счастья.

Милютин посмотрел на дело преобразования армии очень широко, расширив и углубив идеи Ридигера. В ноябре состоялось его назначение, а через два месяца, 15 января 1862 года, он представил Государю свой знаменитый доклад, имевший последствием коренное преобразование всей военной системы России.

Отметив весь вред, принесенный войскам чрезвычайной централизацией их управления, Милютин предложил упразднить все высшие строевые инстанции — штаб 1-й армии и корпуса. Мотивировал он эту реформу тем, что, как показал опыт последних войн, корпуса в силу своей громоздкости (3 дивизии по 16 батальонов) все равно никогда не применялись в полном составе на театре войны, и из войск всегда приходилось составлять «отряды», сила которых соответствовала поставленной им цели. Таким образом язву нашей военной системы — «отрядоманию» — Милютин делал нормальным порядком вещей! Вот текст милютинской записки:

«Прежнее устройство отличалось крайней централизацией, которая уничтожала всякую инициативу административных органов, стесняла их мелочной опекой высших властей... Такая же централизация со всеми ее вредными последствиями была развита и в строевых управлениях войск, где недостаток инициативы в частных начальниках, в особенности в военное время, проявлялся уже не раз и приводил к самым печальным результатам. Войска и в мирное время оставались соединенными в дивизии, корпуса и армии и, таким образом, содержались все штабы — от дивизионных до главного штаба армии включительно. Хотя такой системе и приписывалась та выгода, что в случае приведения на военное положение армия имела уже готовые штабы, и войска выступали в поход под начальством знавших их и знакомых им начальников, однако эти выгоды не вполне осуществлялись. На практике весьма редко случалось, чтобы не только армии, но даже и корпуса действовали на театре войны совокупно в нормальном своем составе мирного времени. Гораздо чаще, по разным стратегическим соображениям, на самом театре войны формировались отряды из войск разных корпусов, для которых учреждались отрядные штабы. Так в войну 1853 — 1855 годов ни один корпус действовавшей армии не остался в полном своем составе. Вообще же опыт нескольких последних войн указал, что наши корпуса представляют слишком громоздкие тактические единицы для постоянного употребления на театре войны в целом их сосредоточении».

Высшим административным соединением мирного времени Милютин полагал иметь дивизию.

Децентрализацию он решил начать с Военного министерства, сохранив за ним лишь общее направление и контроль, и возложив всю исполнительную часть на особые местные органы — военные округа. Военный округ должен был явиться связующим звеном между центром и войсками. Начальник его — командующий войсками — имел права командира отдельного корпуса (командующего армией) и сочетал в себе также обязанности военного генерал-губернатора и начальника внутренней стражи. Это существенная часть записки и существенная часть произведенной на ее основании реформы.

Переходя к устройству войск, Милютин подчеркнул ту аномалию, что Россия, содержа в мирное время вдвое, а то и втрое больше войск, чем первоклассные европейские державы — Пруссия, Австрия и Франция, в военное время еле выставляет столько же войск, сколько каждая из этих держав. В мирное время у нас 766.000 человек, по штатам военного времени определено иметь — 1.377.000. Разница между штатами мирного и военного времени составляет 611.000 человек, но ее нечем заполнить. Обученного запаса (бессрочных) имеется всего 242.000, после того как значительное количество было вновь поставлено под знамена в 1859 году. Остальные 369.000 будут, таким образом, необученные рекруты. В действительности мобилизованная армия сможет составить только 769.000 бойцов — то есть столько, сколько выставляют Пруссия и Австрия — государства, уступающие России своими ресурсами во много раз.

Для искоренения этих опасных недочетов Милютин решил обратить особенное внимание на организацию запаса армии, накопление резервов и сокращение числа нестроевых. В этой последней области он наметил упразднение корпуса Внутренней стражи и сокращение местных войск.

*****

В том же 1862 году приступлено к постепенному расформированию всех существовавших корпусов (Гвардейского, Гренадерского, I — IV пехотных, Кавказского, I — II кавалерийских). И осенью образовано четыре военных округа — Виленский, Варшавский, Киевский и Одесский. Польский мятеж 1863 года временно приостановил военно-административную реформу, но уже в следующем, 1864 году учреждены округа Финляндский, Санкт-Петербургский, Рижский, Московский, Казанский и Харьковский — и вся Европейская Россия включена в военно-окружную систему. В 1865 году образованы Кавказский, Оренбургский, Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский округа, а в 1867 году в только что завоеванной Средней Азии — Туркестанский (создание округов шло, таким образом, с запада на восток, и в первую очередь были устроены пограничные).

Одновременно с упразднением корпусов в пехоте упразднены бригады. Командир дивизии (переименованный в «начальника дивизии») имел лишь одного «помощника начальника дивизии», в гвардии — «состоящего при начальнике дивизии»). Количество пехотных генералов было этим сокращено на треть.

Объявленный в январе 1863 года первый за семь лет рекрутский набор послужил сигналом к польскому мятежу. Этот последний вызвал резкий конфликт с Англией, Францией и Австрией — и в предвидении войны армия была приведена на военное положение.

Было образовано 19 новых дивизий — с 22-й по 40-ю. Запасные батальоны пехотных полков составили резервные полки соответственных пехотных полков, уже осенью получили собственные наименования. В 22-й дивизии полки образованы из финляндских линейных батальонов. Прежние 23-я и 24-я дивизии (на Оренбургской линии и в Сибири) упразднены, и новые дивизии этого номера образованы в Санкт-Петербургском округе. Большинству из новообразованных полков (65 из 76) пожалованы «по наследству» георгиевские знамена, и всем даны знаки отличия и старшинство полков, из коих они были развернуты, либо упраздненных в 1833 году егерских. К 1 января 1864 года в армии считалось 1.137.000 человек. Гвардейские и гренадерские полки были тоже приведены в 3-батальонный состав, и сформированы крепостные войска – 8 полков крепостной пехоты. Крепостная артиллерия сведена в 5 батальонов и 19 отдельных рот. Все пехотные и кавалерийские полки получили нумерацию.

В 1864 году была произведена частичная демобилизация, но все новосформированные пехотные дивизии оставлены, и вооруженные силы России составили 31.700 офицеров и 905.000 нижних чинов. Численность их затем еще более сократилась благодаря сравнительно слабым наборам, интенсивным увольнениям в запас и сокращению в 1868 году срока службы с 12 на 10 лет. В 1870 году уже было всего 24.800 офицеров и 683.000 нижних чина. С 1871 года стали производиться сильные (по 130 — 150 тысяч) наборы — и уже в 1871 году в армии было 734.000 нижних чинов.

Предыдущее: А.А. Строков про Восточно-Прусскую операцию. Часть 2.  Следующее: А.А. Керсновский про Милютинскую реформу. Часть 2.

***   ^^^

Метки статьи:

Российская Империя ;
 


Добавьте комментарий.
Их еще мало...

Понравилось? Нажми здесь!! ( )

Поделиться с друзьями: BK   ОдК   twit   fb   g+

Также смотрим:

 

=======

 

Для связи: Общие темы | По теме ПМВ.

Списки страниц: ПМВ-приложения || ЭИЧЦ || ФФВВ || КрыВо || КорВИО

Немного истории 2013 - 2017 (l, s, v)