Стрельба артиллерии. Часть 1.

Что касается стрельбы артиллерии московских царей, мы не знаем очень многого. Для 16-го века вообще нет точных данных о качестве пороха, об используемых размерах зарядов, о качестве используемых ядер и о материалах для них, о зазорах, о методах уплотнения при заряжании и т.д. Все данные о стрельбе артиллерии этого периода косвенные, что затрудняет оценивание возможностей артиллерии.

Для 17-го века, особенно для его конца данных намного больше, благодаря нормотворчеству Петра I и его сподвижников, которые не столько вводили новинки, сколько превращали в обязательные нормы и стандарты прежние традиции.

Итак, судя по различным сочинениям об артиллерийском деле, в 16-м веке использовался порох, содержащий от 50 до 60 процентов селитры и большое количество серы. Он очень легко воспламенялся, но выдел при горении, как минимум, на 25% меньше энергии, чем качественный порох конца 18-го – 19-го веков; плюс горение было неравномерным. Поэтому и предельная скорость снарядов была примерно на 15% меньше (ориентировочно 425 м/с). Плюс при выстреле было много дыма, копоти и твердого нагара в стволе орудия.

Некачественный порох заставлял увеличивать величину заряда. При этом если для бомбард и мортир мы можем оценить величину заряда по размеру каморы, то для пищалей и других бескаморных орудий это невозможно. Здесь, опять же по косвенным данным, можно предположить, что максимальный заряд орудия в конце 16-го – начале 17-го века был равен весу ядра. И при этом возможно, но не обязательно, что для пищалей с более тонким стволом заряд был уменьшен (как это делали и в конце 17-го века) на 10 – 20%.

Ядра в 16-м веке были каменными для бомбард и мортир, а для пищалей – коваными железными или литыми чугунными (более легкими), причем трудно сказать, когда произошел переход к чугунным ядрам. Малые пищали стреляли литыми свинцовыми ядрами. В начале 17-го века пищали стреляли свинцовыми и чугунными ядрами, и литейщики уже осваивали производство чугунных бомб. Точность изготовления ядер была невысокой, обычно из имеющихся на складах перед походом приходилось отбирать более-менее подходящие по калибру. Поэтому точного значения зазора между ядром и стволом не было, но можно предположить, что он составлял не менее 2 мм для малых пищалей и не менее 5 – 7 мм для проломных пищалей. У бомбард и мортир он должен был быть еще больше.

Заряжание орудия начиналось с чистки канала. Большой заряд означал и большое количество твердых продуктов горения пороха, низкое содержание селитры означало, что в канале остается огромное количество сажи и незначительное количество серы. И поскольку канал ствола был горячим, в нем могло продолжаться горение, т.е. тщательная чистка до середины 17-го века была необходимостью.

Порох перевозился россыпью в герметичных бочках, он уже был молотым, но не гранулированным. Заряд отмерялся пушкарем в процессе заряжания орудия.

При заряжании орудий малых калибров необходимый заряд отмерялся и засыпался в поднятое дуло с помощью пороховницы, например, из рога. После чего заряд утрамбовывался прибойником, в ствол загонялся пыж (для малых калибров он для быстроты заряжания мог быть тканевым, войлочным и т.п.) Дальше шло ядро, которое могло быть завернуто в ткань или прижато вторым пыжом, чтобы не выкатилось. В общем, заряжание орудия небольшого калибра было делом достаточно быстрым.

После этого оружие нужно было накатить и навести на цель, что требовало пару десятков секунд. Если помощник пушкаря постоянно поддерживал горение фитиля на пальнике, то заряжание пищали небольшого калибра занимало столько же времени, как заряжание фитильного мушкета, не более 1,5 минут.