Русская армия 1799 - 1814. Конница. Часть 8.

Казалось бы, многочисленная русская кавалерия должна была доминировать на полях больших сражений и в малой войне. На самом деле это не так: регулярная кавалерия лишь изредка действовала эффективно, опрокидывая противника на поле боя или преследуя его. Можно сказать, использование конных масс не было козырем русской армии. В место этого наиболее эффективными были небольшие отряды регулярной кавалерии, действующие совместно с казачьими частями.

По сравнению с французской конницей русская регулярная кавалерия была пассивна и в сражениях, и в маневрировании между ними. И даже в сравнении с русскими казаками регулярная кавалерия смотрится бледновато (ведь в России в начале 19-го века, напомним, самым известным кавалерийским начальником был атаман М. И. Платов).

Среди причин невысокой эффективности русской регулярной кавалерии можно выделить несколько:

Во-первых, слабость конского состава. В России лошади были мельче европейских, и для тяжелой кавалерии приходилось специально выращивать лошадей. Но таких лошадей не хватало. Более того, выбывших в ходе военных действий лошадей заменить было нечем, и заменять приходилось по принципу «чем было».

Во-вторых, сами кавалеристы были плохи в качестве кавалеристов. Основной проблемой тут было фехтование, в котором русские кавалеристы были намного хуже европейских (у них даже полноценной базы фехтования не было). Но и верховая езда у рядовых кавалеристов была поставлена плохо (ну не умел русский крестьянин сидеть в седле).

В-третьих, русские кавалерийские полки были тяжеловесны и велики. Их движение мешало движению других войск, а обозы тормозили движение самой кавалерии. Русской коннице не хватало вьючного обоза.

В-четвертых, кавалерийские дивизии и корпуса тоже были тяжеловаты, поэтому их приходилось дробить для самостоятельных действий в операциях, а также усиливать пехотой и артиллерией. Одновременно не было постоянных корпусов, в которые объединялись бы кавалерийские дивизии, а значит, в армиях не было высших кавалерийских начальников, обладающих авторитетом, сравнимым с авторитетом И. Мюрата.

В-пятых, большая часть русской регулярной кавалерии до 1812 года – универсальные драгуны, которые однако менее эффективны в малой войне, чем легкая кавалерия, и менее эффективны в атаке на вражескую пехоту, чем кирасиры.

В-шестых, в руководстве всей русской армией не было полного понимания, как надо использовать кавалерию. Поэтому и метания в том, сколько в армии должно быть тех или иных полков, и одновременно с этим же связано появление «кирасиров» без кирас. И одновременно четкого понимания роли и возможностей кавалерии не было и у командующих русскими армиями. Они зачастую держали кавалерию при себе, не посылая в дальние рейды и не рискуя ею во время боя. Т.е. начальники видели в кавалерии в первую очередь средство для парирования вражеских кавалерийских атак или прорывов пехоты.

Конечно, у русской регулярной конницы были и некоторые плюсы. Во-первых, большое количество драгун означало, что кавалерия хорошо вооружена, обучена стрельбе и способна дать бой противнику даже без лошадей; т.е. она была в обороне лучше, чем, например, французская кавалерия. Во-вторых, русская конная артиллерия хорошо умела поддерживать кавалеристов, и ее огонь зачастую переламывал ход боя. А сами кавалеристы могли прикрыть конные артроты от вражеских атак.

Cодержание: Глобальная война начала 19-го века.

Вернуться в начало раздела: Русская армия.