Праснышский прорыв. Часть 1.

Сейчас мы переходим ко второму (после Горлицкого) масштабному прорыву позиционной обороны на Восточном фронте ПМВ, который состоялся у многострадального города Прасныш, за что получил еще наименование Третье Праснышское сражение.

По плану Галлвица подготовка к наступлению должна была закончиться к концу дня 11 июля, но несмотря на спешку, которая позволила русским обнаружить некоторые подготовительные мероприятия и сделать вывод о скором начале наступления, завершить подготовку вовремя не удалось. Перегруппировка войск и одновременный подвоз большого количества боеприпасов и снаряжения оказались непосильной задачей для тыловой инфраструктуры Группы Галлвица. Поэтому наступление было отложено на сутки. Т.е. оно должно было начаться 13 июля 1915 года.

Русские же в период с 5 по 11 июля смогли заметить, что: 1) Германцы усиливаются между Праснышем и рекой Оржиц. Здесь обнаружилось не менее двух дивизий. 2) Было обнаружено появление новых тяжелых батарей на этом участке. 3) Перед 1-м Туркестанским корпусом обнаружилось появление одной дивизии из 17-го АК. 4) 11-го июля была замечена усиленная перевозка боеприпасов на участке 11-й Сиб. стр. дивизии.

Произведенные затем поиски разведчиков позволили определить перед фронтом 1-го Сибиского корпуса двух дивизий 13-го АК, перед 11-й Сиб. стр. дивизией полутора дивизий 17-го АК. Но в сводку не попали силы 11-го АК, расположившиеся перед левым флангом 11-й Сиб. дивизии. Т.е. из 7 германских дивизий были обнаружены 4, что не говорило о решительности атаки германцев. И одновременно разведка дала неправильную информацию о том, что прорыв намечен восточнее Прасныша.

На основании этих данных Литвинов сначала перевел свой резерв в Маков, а затем передал половину от него на усиление 1-го Сибирского корпуса, где по его данным должен был произойти прорыв. В результате, на участке этого корпуса возникло равенство сил пехоты. Резервы 1-го Туркестанского корпуса были передвинуты за его правый фланг, а на левом фланге началась смена частей 1-го Турк. корпуса частями 27-го корпуса.

С одной стороны, это показывает, что Литвинов не воспринимал угрозу серьезно. Кстати, в донесении в штаб Фронта он сообщил, что приняты все меры, необходимые для отражения атаки, а потому Алексеев не имел оснований заранее подтягивать резервы в район Прасныша. Но с другой стороны, мы видим, что Галлвиц вполне мог усиливать ударную группировку за счет других участков фронта так, как ему вздумается, и не получил бы контрудары от Литвинова.

По мере установки германцами тяжелых орудий на позиции они начинали пристрелку. Поскольку установка орудий проходила в очень сжатые сроки, то «пристрелочный» огонь все время усиливался и 12 июля уже напоминал бомбардировку. (Т.е. фактически Праснышский прорыв, как и Горлицкий, начинался с суточной артподготовки, времени для подготовки контрмер мало, но можно успеть подготовить армию к маневренному сражению и перебрость ей на помощь до дивизии из фронтового резерва.) В общем-то, уже по ней можно было сделать вывод о том, где ждать атаку противника и насколько сильной она будет. Если бы в этот день русские активно вели воздушную разведку (а самолеты были и в 1-й армии, и в Новогеоргиевске), они могли бы оценить количество батарей, ведущих огонь, и сделали бы правильные предположения о том, что именно начнется ранним утром 13 июля…

Итак, германцы сосредоточили в район будущего прорыва у Прасныша значительные силы, подтянули сильную артиллерию и снабдили ее боеприпасами для масштабного сражения. И при этом сохранили в секрете масштабность подготовки, хотя и не смогли сохранить секретность всей операции. При таком раскладе они имели неплохие шансы на прорыв фронта на участке Прасныш – Грудуск. А восточнее уже русские имели шансы выстоять.

Вернуться в содержание: Русский фронт Первой Мировой Войны.

Вернуться в начало раздела: Наступление Галлвица.