Стрельба артиллерии. Часть 3.

В 17-м веке постепенно улучшалось качество пороха (повышалось качество очистки, было введено гранулирование и определен оптимальный размер гранул, содержание селитры в порохе увеличилось до 75%). За счет этого величина заряда пищалей уменьшилась до 40 – 50% массы снаряда (такими же были заряды петровской артиллерии), соответственно повысилась и скорость заряжания орудий. Немного повысилась точность стрельбы больших пищалей. И наконец, начальная скорость снарядов тоже выросла и превысила 450 м/с.

В «полевой» артиллерии (пищали от 2 до 7 гривенок) кроме уменьшения зарядов на скорость заряжания повлияло введение картузов для пороха (около середины 17-го века). Картуз имел сразу несколько плюсов: порок в картузе не вспыхивал от малейшей искры, поэтому перед заряжанием орудия не требовалось тщательно чистить канал ствола, заряжание орудия картузом состояло из двух операций, а не десятков, заряд был заранее отмерен, порох в картузе не подмокал во влажную погоду. За счет этого заряжание полевого орудия занимало от одной минуту (минимально) до трех минут (нормативно). Но у картузов были и недостатки: во-первых пушкарь не мог оценить качество пороха перед стрельбой, во-вторых, порох в картузе изначально был более плотным, чем при заряжании шуфлой, поэтому очень просто было переутрамбовать его при загрузке в ствол снаряда (а это вело увеличению давления при выстреле и разрывам или к раздуванию орудий).

Появление картузов заставило ввести зарядные ящики и повозки. В ящиках каждому выстрелу (пороховому картузу, пробке и снаряду) соответствовала своя ячейка. Ящик закрывался почти герметично. Для полковых орудий (это обычно от 2 до 3 гривенок), где вес выстрела составлял от 1,3 до 2,1 килограмма, было достаточно зарядного ящика на передке или между станин лафета.

Осадные орудия заряжали так же, как и в 16-м веке, поэтому скорострельность их выросла примерно в полтора раза.

Из новых снарядов в 17-м веке нужно отметит вязаную свинцовую и железную картечь для пищалей (в конце века, скорее всего, появилась и картечь в жестяных банках), а также бомбы для мортир.

Картечь 17-го века была примерно вдвое эффективнее, чем применявшийся в 16-м веке каменный дроб (а также рубленное железо или свинец), поэтому к концу века картечь стала часто применяться на небольших дистанциях не только при осаде и обороне крепостей, но и в полевых сражениях.

Бомбы на вооружении московской артиллерии появились в первой трети 17-го века. Но популярными стали ближе к концу века, поскольку первоначально фитиль бомбы поджигался до выстрела, что было небезопасно (если метательный заряд не воспламенится, бомба взорвется в стволе). Вслед за литыми бомбами появились и литые брандкугели, которые заменили собой каленые ядра в качестве основного зажигательного снаряда для пищалей.

Организация стрельбы артиллерии оставалась прежней. Каждый пушкарь оставался «хозяином» своего орудия: сам его заряжал, сам его наводил, сам корректировал огонь. Дистанции стрельбы если и увеличились, то незначительно. Осадная артиллерия стреляла на прежние 300 – 400 метров. Полевая (полковая) артиллерия стреляла не далее полукилометра, а на больших дистанциях требовалось наведение по приборам (зрительная труба, квадрант и т.п.).

Приборы для артиллерии, разумеется, попадали в Русское царство из Европы, но пушкарь не мог себе позволить купить зрительную трубу, а значит, и прочие приборы ему не были нужны. Так что целился он, как и в 16-м веке, по верхней образующей ствола в ноги вражеской пехоте или на пару-тройку метров ниже того места на крепостной стене, куда надлежало попасть.