Особенности июля 1915. Часть 2.

Русские во время сражений июля месяца опирались на сеть стратегических железных дорог, которая позволяла им осуществлять быстрый и масштабный маневр резервами. Это была оперативная основа русской обороны. В этом смысле показателен Праснышский прорыв, во время которого переброска войск началась в первые сутки сражения, и с третьих суток в район сражения ежесуточно могла прибывать свежая дивизия. Такая быстрота перевозок обеспечивалась тем, что резервы Ставки, Северо-Западного Фронта и входящих в него армий располагались вблизи от железнодорожных узлов и перевозка могла начаться в течении нескольких часов, как только будет подан подвижной состав. Организация такой системы резервов – заслуга генерала Алексеева, в очередной раз показавшего себя отличным штабистом.

Далее русская сторона практиковала ликвидацию вклиниваний противника масштабным отходом на следующую линию обороны, что восстанавливало целостность фронта. Вот только такой отход, во-первых, означал отказ от борьбы за инициативу в операции, а во-вторых, означал борьбу на более слабой линии обороны. В некоторых случаях такой отход оправдан, если сопровождается перегруппировками войск и подтягиванием резервом для дальнейших активных действий. Но в целом он неразумен, поскольку означает уклонение от боя со слабым противником, в то время как сильный противник продолжает навязывать нам бой. Рациональный подход требует поступать с точностью до наоборот: уклоняться от боя с сильным врагом и бить в это время слабого.

Понимание маневра как движения назад всем фронтом вело к тому, что русские тратили массу сил и средств на постройку оборонительных рубежей в тылу армий, чтобы отойти на эти рубежи. Но тыловые рубежи все равно были слабее, чем передовые позиции, поскольку уничтожить перед ними растительность, постройки и иные искусственные сооружения, а также перекрыть проходящие через них дороги было невозможно. Были и другие причины… включая дефицит колючей проволоки и нехватку строительного леса.

Кроме пассивной обороны на тыловых рубежах в июле месяце русские активно практиковали контрудар подходящими к тыловому рубежу резервами. Эти контрудары были достаточно эффективны, поскольку германская тяжелая артиллерия всегда отставала от пехоты, как и часть легкой артиллерии. Поэтому в течение короткого времени германская пехота обязательно становилась уязвима, чем русские с успехом и пользовались. Однако эти контрудары как правило были плохо организованы, были плохо скоординированы, были плохо обеспечены материально, наносились недостаточными силами на широком фронте, наносились всегда фронтально, и наносили их русские преждевременно, когда вражеская пехота не успевала далеко оторваться от артиллерии. В результате такие удары очень быстро превращались во встречное сражение. А учитывая, что германцы использовали плотные построения ударных группировок (примерно 3 – 5 км на дивизию при 15 – 20 орудиях на километр фронта), а русские были плохо вооружены, легко понять, что встречные сражения вели к огромным потерям с русской стороны. Да, после каждого контрудара германцы приостанавливали наступление. Но цена была чрезмерна. Русские дивизии в июле сгорали быстрее, чем во время весенней кампании. И потери Северо-Западного фронта за месяц составили примерно полмиллиона человек (для сравнения за 50 дней).

Вернуться в содержание: Русский фронт Первой Мировой Войны.