Русский флот. Часть 10.

Крымская война состоялась в достаточно интересный момент с точки зрения морской тактики. Появление значительного числа паровых судов в составе всех флотов, принимавших участие в войне, просто похоронило ту тактику, которую моряки использовали в ходе сражений в открытом море. Выигрыш ветра, который был ранее основой тактики парусного флота, потерял смысл, поскольку пароходы от ветра не зависели и могли маневрировать свободно. Потеряло смысл занятие положения перед носом вражеского судна или позади его кормы, поскольку у паровых фрегатов самые мощные орудия устанавливались именно на носу и на корме. Да и вообще больше не было смысла вставать во время боя бортом к противнику.

С другой стороны, никакой тактики парового флота еще не было, ибо ее не успели разработать (крупных морских войн еще не было). Эскадры в ходе Крымской войны были смешанными, то есть включали и паровые, и парусные суда; причем многие из паровых судов под паром двигались со скоростью пешехода. Кроме того, надежность паровых машин была недостаточной, чтобы делать в бою ставку исключительно на них.

Поэтому в ходе Крымской войны, вероятно, должна была наблюдаться весьма интересная картина, когда адмиралы должны были действовать очень осторожно. С одной стороны, они не могли вести бой так, как это было во времена парусного флота, поскольку противник активными действиями своих пароходов мог разрушить их боевой порядок, что грозило проигрышем сражения. С другой стороны, они не могли отказаться от парусов и маневрирования по законам парусной эпохи, поскольку это означало снижение эскадренного хода почти до нуля. В подобной ситуации либо война на море превращалась в столкновения небольших отрядов и отдельных наиболее быстроходных кораблей, либо адмиралы должны были стараться использовать плохую погоду и навязывать противнику бой в гаванях, когда обе стороны ведут огонь, встав на якорь.

Ну а тактика борьбы с береговыми батареями и судами на якоре была вполне отработана в предыдущих войнах. Главное было встать на якорь как можно быстрее и так близко к противнику, чтобы использовать сильные стороны своей артиллерии. При этом выгоднее всего было вставать в две линии, чтобы создать максимальную плотность огня (за счет того, что суда второй линии будут стрелять через промежутки в первой).

В принципе, все крупнейшие морские сражения Крымской войны происходили подобным образом. В Синопском сражении обе стороны встали на якорь; в ходе первой бомбардировке Севастополя союзный флот встал на якорь; аналогично союзники поступили при бомбардировке Свеаборга и бомбардировке Кинбурна.

Говоря о тактике морской войны в середине 19-го века, нужно заметить, что русские адмиралы не сильно боялись превосходства противника в количестве пароходов. Строя эскадру в две линии и прикрывая ее голову и хвост собственными пароходами, они надеялись не уступить противнику, уступающему в количестве кораблей и орудий (т.е. туркам). Кроме того, вполне допускалось, что в походе и в бою парусные корабли будут буксироваться пароходами, что позволит первым не потерять маневренность при неблагоприятном ветре или в случае повреждения рангоута.

И разумеется, русский флот мог надеяться дать противнику бой на якоре при поддержке собственных батарей. В таком сражении русские моряки собирались вставать в две линии, имея в первой корабли, а во второй – фрегаты (чтобы огонь врага принимали на себя корабли с более прочными бортами). Строй должен был напоминать полумесяц (рогами к противнику), а фланги прикрывать легкими (в т.ч. гребными) судами и береговыми батареями.

Cодержание: Крымская война 1853 - 56.

Вернуться в начало раздела: Русский флот.