Четвертый этап осады Севастополя. Часть 29.

Нужно напоследок сказать пару нелестных слов об отступлении русских войск из Севастополя. Только на первый взгляд это была успешная операция. На самом деле это была капитуляция и поспешное бегство князя М. Д. Горчакова, за которым была вынуждена идти вся армия; вместо планомерной эвакуации всего, что еще могло помочь при продолжении войны.

Например, при отступлении была уничтожена часть войсковых обозов, а также 57 полевых орудий, не имевших лошадей. Одно это сделало небоеспособным целый корпус в Крыму!

Затем врагу были оставлены примерно 2 тысячи боеспособных морских и крепостных орудий, причем большинство – в совершенно исправном состоянии. Всего же союзники по занятии Севастополя обнаружили в нем 3839 орудий, включая давно списанные и поврежденные. Эти орудия легко могли быть обращены против русских войск, поскольку достались противнику вместе со снарядами и инструментами для их обслуживания (фотографий пушек и ядер около них предостаточно). Наконец, при затоплении флота на дно Большой бухты ушли еще десятки, а возможно и сотни вполне пригодных для боя орудий.

Официально союзники после занятия Севастополя насчитали более 533 тысяч разнообразных снарядов и 262 тонны пороха. Эвакуировать всю эту массу было невозможно, очень сложно было уничтожить, но, вообще-то, использовать снаряды и порох для нанесения ущерба врагу однозначно стоило. Даже при крайне низкой эффективности стрельбы, которую показывала русская артиллерия, этих запасов хватило бы для поражения 5 – 10 тысяч вражеских солдат и офицеров. После таких потерь союзники очень долго даже не отживались бы мечтать о наступательных действиях.

В Севастополе было сожжено и прочее армейское имущество: вещевые склады, пехотное оружие, запасы леса и инженерного имущества для ремонта укреплений, шанцевый инструмент, лазареты и т.д.

Наконец, уничтожение флота своими руками вполне можно назвать преступлением. Конечно, парусники к этому моменту были совершенно небоеспособны, ибо на них не было ни вооружения, ни такелажа, ни экипажей. Однако их можно было поставить у северного берега Большой бухты, и пусть противник тратит свои снаряды и время на их уничтожение. Своими корпусами они вполне могли прикрыть работы русской армии на берегу.

Но пароходы Черноморского флота были вполне боеспособны, их машины были исправны, а скорость была не ниже, чем у пароходов противника. И по крайней мере три из них регулярно участвовали в обстрелах позиций противника, т.е. команды находились на борту. Морякам и гарнизону Севастополя нужно было заранее подготовить их прорыв в море (а князь Горчаков должен был заранее уведомить моряков о предстоящем оставлении города и отдать приказ о подготовке к прорыву). Желательно было сделать это до завершения наведения моста через Большую бухту. И возможно, что в дыму от пожаров в городе противник и не заметил бы их выхода в море. Да и если бы прорыв не удался, всегда можно было вернуться к своим батареям и уже там затопиться…

Интересно, что уже на следующий день Александр II в своем приказе поименовал Севастополь «окровавленными развалинами», косвенно снимая с князя Горчакова ответственность за оставление крепости с запасами пороха и оружием, там же продолжение обороны было признано бесполезным!

Cодержание: Крымская война 1853 - 56.

Вернуться в начало раздела: Оборона Севастополя (Летний этап).